«Надо просто поменьше говорить и побольше тренироваться». Интервью с Романом и Анастасией Хренниковыми

Nado Prosto Pomenshe Govorit I Pobolshe Trenirovatsya Intervyu S Romanom I Anastasiej Hrennikovymi

Эти ребята появились в отечественном кроссфите сравнительно недавно, даже учитывая сравнительно недавнее появление явления, называемого отечественным кроссфитом. Прямо сейчас Роман и Анастасия Хренниковы — одни из главных фигур спорта физической подготовки на постсоветском пространстве. Познакомимся с ними поближе.

Как прошел ваш день?

Роман: Сегодня у меня день отдыха. Встал в 8-30, пробежал 2,5 мили. И все — сижу дома. Позже поеду в зал, немного гимнастики и плавания. Затем проведу занятие и буду отдыхать.

Анастасия: Утром я была на тяжелой атлетике. Сейчас вот приготовили поесть. Вечером перед работой — еще одна тренировка. Сам рабочий день заканчивается в 10 вечера. Но чаще всего дома мы оказываемся в районе 11 часов. У Ромы сейчас немного измененный график: перед региональным отбором он убрал групповые занятия и заканчивает чуть раньше меня.

Нет ощущения, что жизнь проходит мимо?

Анастасия: Да нет. Нам иногда указывают на то, что мы так много времени уделяем кроссфиту. В ответ на это я говорю: а что вы интересного видели в жизни? Рома в прошлом году был на Кипре, в Кувейте, в Сибири. А люди, которые у меня это спрашивают вообще никуда не ездили. Жизнь у нас довольно насыщенная. Может мы нечасто ходим в кино и по ресторанам, но это нас не сильно огорчает.

Роман, твой спортивный путь начался с брейк-данса. Почему он?

Я как-то пришел на день города у себя в Свирске. Ведущий со сцены объявил, что сейчас выступит коллектив танцоров и я увидел, что ребята крутятся на голове, катаются, ходят на руках. Меня заинтересовало это все, я решил дома выполнять эти движения. Просто вспоминал элементы и катался по ковру как ненормальный. Потом я узнал, где тренировались эти ребята и начал ходить туда. В 10 лет я не был связан со спортом, но был очень активным парнем.

В 2014 году ты занимался кроссфитом, а потом ушел в бодибилдинг. Не зацепило?

В 2014 я пришел из армии. С августа по декабрь тренировался только на турниках. В начале 2015 открылся кроссфит-зал в Иркутске. Туда я ходил с января по май, а потом хозяин сказал, что за тренировки надо платить. Сначала просто была договоренность, что я буду выступать за зал и в обмен на это мне сделают скидку. Но потом мне сказали, что мол, бизнес, ничего личного. У меня не было денег и я ушел в бодибилдинг. С сентября по декабрь я качался и мы с тренером решили, что я выступлю в апреле. Это было два года назад. Я выступил и понял, что это ерунда, не мой вид спорта. Однообразие. Хотелось поднимать, бегать, плавать, уметь выполнять гимнастические элементы. Я понял, что нужно пробовать себя в кроссфите.

Роман и Анастасия перед Reebok Athlete Battle 18.1.

Настя, а как ты попала в кроссфит?

Я занималась бодибилдингом. Выступала в фитнес-бикини. Не понравилось. Пришла как-то на соревнования по кроссфиту и увидела, что все ребята такие выносливые. Меня задело, что я так не могу. И вскоре пришла в тот же зал, где занимался Рома. Уже после того, как мы расписались, приняли решение уйти оттуда. Он предложил попробовать силы в бодибилдинге. Я не особо хотела, но поддержала его и еще раз прошла этот путь. В итоге — оба вернулись в кроссфит. Кстати, у меня старая травма — разорванная связка, получила ее на лыжах. Поняла, что если хочу успехов, то надо делать операцию. Ее я перенесла около года назад.

Когда вы поняли, что пора уезжать из Иркутска?

Анастасия: Как только закончили с бодибилдингом. В Иркутске никакого кроссфита нет. Выбирали между Краснодаром и Питером. Москву не рассматривали — нам не подходит такой ритм жизни. Слишком много суеты — мы более спокойные люди. В Краснодар решили не ехать — там нет работы. Поэтому поехали в северную столицу. Я пыталась сюда перебраться в 2011 году, но у меня не вышло. Сейчас понимаем, что надо ехать дальше, из России.

Роман: Сначала я тренировался в Red Tower — он был единственным залом, который можно было посещать поздно вечером. Потом я узнал, что парень из Иркутска открывает свой зал. Он позвал меня работать тренером по тяжелой атлетике. И напротив этого зала был Sever CrossFit. Я в инстаграме постоянно следил за атлетами оттуда: Ксюшей Голощаповой, Артуром Семеновым, Никитой Новоселовым. Я мечтал с ними тренироваться, хотя они были через дорогу. Позже я выступил на зарубе в Питере, занял третье место и решил зайти в Sever. Женя [Канунников] предложил мне бесплатный абонемент в обмен на то, что я буду представлять зал на соревнованиях и выступать в команде. Еще был момент, когда все атлеты занимались по программе Жени, а я сразу сказал, что не буду с ними тренироваться. Тогда я тренил по Бержерону.

Фото: Яна Хамутова

Когда вы поженились, тебе было 20, а Насте — 21. Не рано?

Анастасия: Да нет, нам так не казалось. Мы познакомились и через 3 месяца расписались. Начали заниматься кроссфитом и каждый понимал, что спорт будет важной частью нашей жизни. Рома понимает, что я на тренировках, и я понимаю, что он часто на занятиях. Мы знали, что это будет отличная семья. Никто никому не будет запрещать тренить. Рома не будет говорить, что я перекачалась, а я не буду говорить, что мы не ходим по клубам.

А как все происходило?

Анастасия: Мы поехали гулять и Рома сказал, чтобы я взяла паспорт с собой. Я не обратила на это внимание, думала просто симку купить надо. Спросила куда мы едем, на что он мне ответил что в ЗАГС. Я говорю: «А зачем?». А он мне: «Заявление подавать». Я думала в тот момент: «Да как так? А маму с папой спросить?». У нас с Ромой был разговор, он спрашивал, вышла бы я за него замуж. Я говорила, что да. Когда шли подавать заявление, он мне сказал: «Сейчас запишемся и у тебя будет месяц подумать. Съездишь к родителям, если что, все можно будет отменить». Через месяц была свадьба. В понедельник — защита диплома, в среду — свадьба, в пятницу — кубок Иркутской области по кроссфиту.

Роман: Я ещё уверенно вел ее в ЗАГС, думал, сейчас приду и скажу, что через месяц мы придем расписаться. А нам говорят: «Назовите дату». И тут я понимаю, что это все серьезно, надо со всеми согласовывать, чтобы было всем удобно. С датой определились и начали всех обзванивать.

Анастасия: У нас с Ромой получилось легко, уже 3 года в браке. Все думали, что я беременна. Меня спрашивали: «А зачем так быстро расписываться?». А я им: «А смысл ждать?». Мне папа говорил, что если встретишь любовь, то поймешь. Я помню день, когда увидела Рому. В тот момент я такая: «Вот, все».

Армия делает из мальчиков мужчин или это бред?

На 70% это правда. Я служил и был сержантом, мне пригнали с казармы 30 человек и большинство не держали в руках ни тряпку, ни иголку. И когда я спрашивал, «в чем дело, почему ты не умеешь мыть полы», мне отвечали, что «у нас дома домохозяйка, я никогда не притрагивался к тряпке». Я исправлял это. Были ребята, которые кроме учебы вообще ни чем не занимались.

Мы служили в разведке, жили в полях. Парни учились ставить палатки, снег убирать, колоть дрова, костры разводить.

А залеты были?

Да не, я дисциплинированный был. Попал во взвод управления начальника разведки. Сразу так получилось, что я организовывал ребят. Это было несложно, потому что я учился в училище олимпийского резерва. Офицеры это заметили и поняли, что я могу управлять, командовать, у меня получается. Сразу должность младшего сержанта дали. Нельзя мне было залетать, всегда был спрос с меня.

В залеты попадали те, кто в самоволку ходил. Меня без проблем отпускали домой раз в неделю после 6 месяцев службы.

Роман на встрече атлетов в фисе компании Reebok в феврале этого года. Фото: Яна Хамутова

Если где-то в комментариях разговоры про допинг — вы чаще всего в этом участвуете. Зачем?

Анастасия: Рома всегда говорит: «Настя, не лезь». Характер такой. Поспорить, доказать что-то. Если какая-то несправедливость, то стараюсь переубедить людей, что-то поменять. В институте была ситуация: хотела писать диплом про кроссфит. Выступала на кафедре с темой диплома, а училась я на кафедре тяжелой атлетики. Так на меня напали тренеры советской закалки, начали осуждать, что это все неправильно, но я отвечала, что они не хотят ничего нового пробовать, поэтому мы отстаем от всего мира. Характер у меня от папы.

Роман: Стараюсь не обращать внимания. Все эти споры про допинг очень эмоционально истощают, потом на тренировке мешает это.

Если ты узнаешь, что кто-то из знакомых принимал запрещенные препараты или внес не слишком правдивые данные в лидерборд, а затем прошел, к примеру, на региональный этап или тот же Большой Кубок — ты его спалишь или сработает старорусский страх прослыть «стукачом»?

Роман: Останусь в стороне. Это будет на совести каждого. Надо быть на голову выше, чтобы обходить тех, кто обманывает.

Анастасия: Даже бодибилдинг научил этому: форма должна быть такая, чтобы не могли засудить. В любом случае ты знаешь, что кто-то что-то употребляет. Но не хочется крысячеством заниматься.

Роман: Такие надолго не задерживаются.

Анастасия: Это всплывает все равно. Ты подтасовываешь результаты, а потом приезжаешь на регионы и что показываешь? Ничего.

На спине у тебя набит серп и молот. Близки коммунистические идеалы?

У деда такая тату была. Я рос без отца и мой дед был моим кумиром. Я все детство мечтал, что сделаю такую татуировку на спине. Это ассоциируется с тем, что мы все — братья, равны и все свободны. Мне так дед объяснял.

А что означают другие тату?

Роман: Да ничего. Скорпиона наколол — просто захотелось. Это как наркотик. Мне было лет 15. Кольщик за пачку сигарет сделал. Я не жалею, без разницы. Может меня так лучше запоминают.

Анастасия: Надо забить или свести этого льва на груди.

Каждый год — это Open, региональные, Игры и еще множество соревнований. Одно и то же. А есть ли в планах, например, свое программирование или открытие зала?

Анастасия: Была мечта зал открыть. Мы советовались с папой. Он сказал, что если собираетесь открыть зал, забудьте про тренировки и соревнования. Либо зал, либо спортивная карьера. Если хочешь, чтобы зал приносил деньги, нужно все время посвящать ему.

Роман: Но если есть большие деньги на старте и ты можешь нанять людей, которые будут все это вести, то ладно. Но лично у меня местами времени не хватает поесть или к парикмахеру сходить. Программирование у меня есть. Но беру я не всех. Требую отдачу. У меня несколько человек тренят — с России и Украины. Каждый день они кидают результаты, рассказывают впечатления. Я смотрю, анализирую слабые места и так далее. Ребята отдаются полностью. Но если они начинают филонить, то мы разрываем с ними отношения. Чтобы потом никто не сказал, что я что-то делаю плохо и у клиентов нет результатов.

Анастасия на тренировке в зале СОЮЗ CrossFit. Фото: Яна Хамутова

Настя, у тебя есть какие-то соревновательные амбиции?

В 2019 году хочу войти в десятку по России по итогам Open. Нет времени раскачиваться. В следующем году планирую участие в Большом Кубке. А в 2020 хочу попасть на региональный отбор.

Сейчас пройти на Игры из европейского региона будет легче всего, но тут все еще есть Гудмундссон, Хоберг и Эгидиус. А если пробиться не выйдет?

Джейсон Смит, с которым я соревновался на Кипре, 6 лет пытался попасть на Игры, участвовал на региональных, в пятерку не мог залететь. Но потом изменил что-то в подготовке, может какие-то взгляды на жизнь и кроссфит в целом, прошел на Games и стал там 11.

Конечно, не всегда работает принцип «чем дольше, тем лучше». Но пробовать стоит. Я верю в себя. Я соревновался с серьезными ребятами: Смитом, Липкой и Андерсоном. На соревнованиях я лучше себя чувствую, чем на тренировках. Например, не могу как Ганин по 5 раз переделывать комплекс, постоянно улучшая результат.

В зале как-то огня нет, взрыва, злости. На соревах все иначе. Голова отключается.

Роман на Aphrodite Games 2017, по итогам которых он стал вторым. Обошел его только Джейсон Смит.

А рассматривал вариант возвращения Иркутск и выхода на Игры из Азии?

Нет. У меня были варианты, я много анализировал, смотрел. Тогда понимал, что с Азии выходить легче. И сейчас, после изменений в отборе я понял, что можно пытаться из разных мест. В Кувейте вот мне предлагали заниматься. Но искать легкие пути непонятно для чего не собираюсь, раз уж если сюда приехал. Да, у нас довольно жесткий регион, даже сравнивания его с общим мировым лидербордом. Но я решил пробовать здесь до последнего.

В одном из интервью ты сказал: «Если бы Андрей Ганин приехал на Siberian Showdown, я бы ему не оставил шансов на победу». Напрягают сравнения с ним?

Не только с ним. Со всеми. Я не считаю их за соперников. Ребята крутятся тут довольно давно, по 3-5 лет в спорте, а я приехал из Иркутска, непонятно кто. Начали с женой все с умом все делать, я их догнал, а некоторых перегнал за год. Если по Кубку судить, то всего одному удалось обойти меня. Вот мне говорят, что меня на Open обошли несколько человек, но а где эти атлеты были на Кубке или на других соревнованиях? Региональные покажут. Если они лучше меня на регионах выступят, то да, хорошо, они сильнее меня. Но одно дело показывать результаты в зале, другое дело — на арене.

Сейчас ты работаешь с Эдрианом Конуэйем. Как ты вышел на Brute Strength?

Да, Эдриан сейчас составляет мне программу. До этого я написывал Крису Хиншоу. Он мне ответил, мы общались, я скидывал свои результаты, он писал с каким темпом бегать, плавать и так далее. Когда я выступил на Кипре и занял второе место, он написал, что это круто, что я обошел многих известных ребят и посоветовал обратиться в Brute Strength, предварительно составив резюме. Мы на Кипре составляли это резюме и когда я уже приехал в Россию, мне написал Эдриан и взял меня бесплатно заниматься. С октября 2017 я тренируюсь с ним. До этого тренировался по Бержерону. С программами я экспериментировал довольно много.

Siberian Showdown 2017. Роман доминировал все три дня и стал чемпионом состязаний. Фото: Яна Хамутова

Если нужно будет покинуть страну, чтобы в дальнейшем добиваться спортивных успехов — сделаете это?

Роман: Если будут предложения, то конечно. В Кувейт дважды звали. Но я уже там был, там жарко, да и с арабами у меня не сложилось. У нас с Настей разные мнения насчет стран.

Анастасия: Рома считает, что надо ехать туда, где сильные атлеты и тренер. А я ему говорю, что надо туда, где условия хорошие: погода, зал, климат, чтобы было легче тренить. Особенно, осенью-зимой, когда давление падает. Но хотелось бы в Америку. Или на Кипр. Америка — это атлеты. Кипр — это условия.

О чем мечтаете?

Анастасия: На Игры попасть. Все мечты связаны только с этим. Возможно, в этом наше главное отличие от остальных — мы сосредоточены на кроссфите. У Ромы быстрые результаты, я осознанно занимаюсь с сентября-октября, мне говорят что я тоже быстро прогрессирую, кто-то меня подозревает в употреблении химии. На что я отвечаю, что надо просто убрать телефон на тренировке, поменьше говорить и побольше тренироваться.