Бен Бержерон: «Достигая совершенства», глава 8

Бен Бержерон: «Достигая совершенства», глава 8

Каждая минута

Ведь какие бы вызовы не бросала вам жизнь, вы с ними справлялись. И теперь самое важное – вы справитесь.

Ральф Марстон

Пятница, 22 июля, StubHub Center, Карсон, Калифорния.

Остался заключительный (и неизвестный) ивент третьего дня Игр, который завершится в свете прожекторов теннисного стадиона. «Огни пятничного вечера» (эта фраза пришла из американского футбола и означает пятничные игры студенческих команд — The Endeavour) стали доброй традицией Игр. «Теннисный стадион — волшебное место» — сказала Кэтрин. Она недалека от истины: тут всегда царит невероятная атмосфера. Зрители сидят вплотную к арене, а атлеты подобны гладиаторам.

В 15 часов Дэйв собрал атлетов на пустом стадионе, чтобы анонсировать задание. Сначала он напомнил, что в прошлом году зрители путем смс-голосования определили, какой комплекс будут выполнять спортсмены. И тогда им был «тяжелый DT». Поэтому выбор этого года был очевиден — «двойной DT».

В этот момент Кэтрин радостно взвизгнула и пололжила голову на плечо Коула. Это заметил Севан Матосян: «Признайся, Кэт, ты готовилась к нему?» Кэтрин улыбнулась, посмотрела на меня и ответила: «Две недели назад мы прогнали «Мерф», а затем и «двойной DT»». Это не было случайностью. С прошлого года «двойной DT» буквально навис над атлетами после того, как выбор был сделан в пользу тяжелого варианта задания. Я не был уверен, что его включат в программу 2016 года, но вероятность такая была.

Солнце начинало садиться. Мы с Кэтрин обсуждали геймплан в зоне разминки. «Не гони, успокойся. Будь сильным и мудрым атлетом». Пришли работники CrossFit HQ и разделили девушек на заходы. Я обнял Кэтрин, а затем отправился с О’Коффи на свои места на трибунах. Все-таки атмосфера тут потрясающая: гул фанатов, прерываемый голосом диджея, зажигательная музыка. На арену выбегают девушки и занимают свои места. Минуту спустя после начала ивента я знал, что Кэтрин возьмет его. Пока остальные девушки старались обеспечить себе отрыв от соперниц, Кэт работала в своем темпе. Она нагнала лидеров в 7 раунде, а в восьмом возглавила заход.

Кэтрин стала первой, обогнав ближайшую соперницу — Брук Веллс — на 20 секунд. Шон Вудланд отметил: «Кэтрин — не самая физически одаренная на арене, но ее разум дал ей необходимое преимущество». Все просто: если хотите быть лучшим, тренировок недостаточно. Вы должны быть умнее соперников, продумывать стратегию. Об этом писал Малькольм Гладуэлл  в книге «Гении и аутсайдеры. Почему одним всё, а другим ничего?». 

Итак, двадцать лет назад психолог Андерс Эрикссон вместе с двумя коллегами провел исследование в Академии музыки в Берлине. Студентов-скрипачей разделили на три группы. В первую вошли звезды, потенциальные солисты мирового класса. Во вторую — те, кого оценили как перспективных. В третью — студенты, которые вряд ли могли бы стать профессиональными музыкантами, в лучшем случае — учителями музыки в школе. Всем участникам задали один вопрос: сколько часов вы практиковались с того момента, как впервые взяли в руки скрипку, и до сегодняшнего дня?

Почти все студенты начали играть примерно в одном возрасте — лет в пять. Первые несколько лет все занимались около двух-трех часов в неделю. Но лет с восьми стали проявляться различия. Лучшие студенты упражнялись больше всех остальных: к девяти годам по шесть часов в неделю, к двенадцати по восемь часов, к четырнадцати по шестнадцать, и так до двадцати лет, когда они стали заниматься — то есть целенаправленно и сосредоточенно совершенствовать свое мастерство — более чем по тридцать часов в неделю. К двадцати годам у лучших студентов набиралось до 10 000 часов занятий. В багаже середнячков было 8000 часов, а у будущих учителей музыки — не более 4000.

Затем Эрикссон с коллегами сравнили профессиональных пианистов и пианистов-любителей. Была выявлена та же закономерность. Любители никогда не занимались более трех часов в неделю, поэтому к двадцати годам у них за плечами было не больше 2000 часов практики. Профессионалы, напротив, каждый год играли все больше и больше, и к двадцати годам каждый из них имел в багаже по 10 000 часов упражнений.

Любопытно, что Эрикссону не удалось найти ни одного человека, который добился бы высокого уровня мастерства, не прикладывая особых усилий и упражняясь меньше сверстников. Не были выявлены и те, кто вкалывал изо всех сил, но не вырвался вперед просто потому, что не обладал нужными качествами. Оставалось предположить, что люди, способные поступить в лучшую музыкальную школу, отличались друг от друга лишь тем, насколько упорно они трудились. И все. Кстати, лучшие студенты работали не просто больше, чем все остальные. Они работали гораздо больше.

Мысль о том, что достичь мастерства в сложных видах деятельности невозможно без обширной практики, не раз высказывалась в исследованиях по профессиональной компетенции. Ученые даже вывели волшебное число, ведущее к мастерству: 10 000 часов.

Невролог Даниель Левитин пишет: «Из многочисленных исследований вырисовывается следующая картина: о какой бы области ни шла речь, для достижения уровня мастерства, соразмерного со статусом эксперта мирового класса, требуется 10 000 часов практики. Кого ни возьми — композиторов, баскетболистов, писателей, конькобежцев, пианистов, шахматистов, отпетых уголовников и так далее, — это число встречается с удивительной регулярностью. Десять тысяч часов — примерно три часа практики в день, или двадцать часов в неделю на протяжении десяти лет. Это, разумеется, не объясняет, почему одним людям занятия идут на пользу больше, чем другим. Но пока еще никому не встретился случай, когда высочайший уровень мастерства достигался бы за меньшее время. Складывается впечатление, что ровно столько времени требуется мозгу, чтобы усвоить всю необходимую информацию».

Это правило упускает один важный нюанс. Для достижения мастерства мирового уровня необходим обширный опыт. Но этот самый опыт вовсе не предполагает, что вы достигнете высочайшего уровня владения тем или иным навыком. «Порой наработка опыта — просто рутинный процесс. После достижения определенной отметки дальнейшее развитие зависит от изменения некоторых аспектов деятельности».

Другими словами, десять тысяч часов не сделают из вас профи. Я за рулем уже 20 лет, но шансов отобраться на гонку Индианаполис-500 у меня не больше, чем у моей 17-летней дочери. Магия заключается не в числе 10 тысяч. Магия — то, как вы эти 10 тысяч часов провели. Вам нужен особенный вид практики. Мы склонны делать то, что умеем лучше всего, но это не путь прогресса. Нужно выходить из зоны комфорта, делать что-то, что находится за пределами наших навыков и умений.

Атлетам на Играх не раздают медали просто из-за того, что кто-то провел в зале больше времени. Кэтрин не стала победителем CrossFit Games 2015, потому что пересидела в зале своих соперниц. Все решило то, как она использовала эти часы. Я учу своих атлетов выжимать максимум из каждой минуты.

Каждая минута дня — это кирпичик, из которого собирается дом — ваш успех и мастерство. Каждая минута требует приверженности и самоотдачи. Та практика, о которой я сказал выше отличает успешных людей от всех остальных. Обычный человек не станет в течение 10 лет делать чего-то новое для себя и то, что кажется ему трудным. Почему? Да потому что это сложно.

Выход на мировой уровень требует самоотверженной работы. Исследование продемонстрировало, что нужно, как минимум, 10 тысяч часов усердного труда. Вам нужно практиковаться, будто вы одержимы. Но приверженность, терпение, сосредоточенность и трудолюбие несущественны без одного ингредиента. Страсти. Это единственный способ посвятить себя чему-то, отдать без остатка. Люди на вершине, неважно, кто они — музыканты, спортсмены — следуют своему призванию. Каждое утро они встают с мыслями о нем. Да, можно быть профи и не любить то, чем занимаешься, но тогда все дается куда тяжелее.

Боб Ротелла сказал: «Заниматься тем, что любишь — это как ехать на велосипеде с горы. Заниматься тем, что не по душе, подобно езде в гору». Страсть всегда будет переигрывать желание добиться результата. Лучший пример этому — братья Райт. На одной из лекций Саймон Синек рассказал малоизвестную историю о Сэмюэле Пирпонт Лэнгли: «В начале двадцатого века мысль о полетах сводила многих с ума. Все пытались построить самолет.  У Сэмюэля Лэнгли были необходимые составляющие успеха: ученые Гарварда и Смитсоновского НИИ помогали ему. Ко всему прочему, его деятельность финансировалась государством. Корреспонденты The New York Times постоянно рассказывали о ходе работ. В это время в Дейтоне (Огайо), Орвилл и Уилбер Райт тоже работали над самолетом. Но у них не было таких ресурсов, как у Лэнгли — ни материальных, ни интеллектуальных. Так почему мы знаем о Райтах и не знаем о Лэнгли?» Синек говорит, что разница была не только в возможностях. Разница была, прежде всего, в мотивации: Лэнгли интересовал результат, а братьев Райт — сама идея.

«Они верили, что смогут построить летательный аппарат и это изменит мир». Те, кто помогал братьям Райт — помогали из энтузиазма. Люди Лэнгли работали за зарплату, а его самого заботили лишь деньги и слава. И когда он понял, что проиграл, то просто ушел.

Как я и сказал: страсть всегда будет переигрывать желание добиться результата, потому что она обеспечивает бронебойной устойчивостью. Если вы пытаетесь быть лучшим в чем-то, страсть будет вашим противоядием от насмешек, неудач и невезения — а будьте уверены, вы неоднократно столкнетесь со всеми этим. Страсть позволит не сбиться с курса, когда любой другой человек решит сдаться. И пусть вас не смущает, что все вокруг думают, что вы отказываете себе во всем, что имеет значение в жизни, ради чего-то абстрактного. Кэтрин — яркий пример этому.

Большинство девушек ее возраста работают, встречаются с кем-то, ходят на вечеринки, смотрят Netflix, едят пиццу. Кэтрин не похожа на своих ровесниц. Каждое ее утро начинается с чтения книг о мотивации и разуме. Она проводит в зале ежедневно 5-7 часов, ходит на массаж, готовит еду и строго следует расписанию. Эта сосредоточенность многими воспринимается как принесение себя в жертву. Рано или поздно кто-то скажет ей об этом, но она ответит: «Я люблю то, чем занимаюсь. Если отмотать время назад и начать заново — я выбрала бы то же самое». Страсть — та черта, которую я пытаюсь открыть в каждом своем атлете. Она должна стоять в одном ряду с трудолюбием, преданностью, отвагой и уверенностью. Все эти качества сделали Кэтрин опасным соперником для любой девушки на арене. Она счастлива быть здесь — я вижу это по улыбке на ее лице.

Это был долгий и тяжелый день, но он ещё не завершен. Впереди — часы восстановления и подготовки к следующим испытаниям. Мы шли в отель, когда Севан нагнал нас и начал сыпать вопросами. «Кажется, у вас с тренером очень близкие отношения. Между вами больше доверия, чем у любого другого наставника и подопечного». Она ответила: «Бен нашел ко мне подход. Он делает ставку на характер, а не результат. Бен научил меня быть атлетом, быть лучшим человеком». Впервые я слышал, как она анализировала нашу методологию. И несмотря на ее успехи я понимал, что для нее все только начинается.

***

Предыдущая глава | Следующая глава